Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Categories:

НАШ ЧЕЛОВЕК НА ПЕРЕВАЛЕ (ДЯТЛОВА)

Oleg Dyatlov Oleg Dyatlov Lightnings Oleg Dyatlov Qubicks

Ну понятно, когда "Наш человек в Гаване" — там курорт, интересы конкурирующих спецслужб, "экспорт кофе" (а, нет, там табак), а тут — тайга, Приполярье, коми-ханты-манси, верховье реки Тумпия (знаете такую?), в общем, "резидентура" его была в районе перевала Дятлова, то есть здесь и в июле можно замёрзнуть. За кем там шпионить? За оленеводами и охотниками?

И всё же, Олег Бородин, погибший на склоне горы Моттевхачль, был "наш", несомненно "человек" (се человек!) и был "разведчик". Да где же? где он был как разведчик!? А в смежных пространствах, где почти никто и не ходит, там где тело уже на грани, на пределе, и вот-вот откажет, не выдерживая холода и голода, но где, как он думал, душа очищается и сможет основать новое, как он выражался, "родовое поместье", в доме не от мира сего. Не был он, как написали, спеша, журналисты, "турист-одиночка", а был отшельником, аскетом, испытывавшим своё тело на экстремальных режимах, и разведчиком, поисковиком, задававшим вопросы своей душе: где, где твой дом ("поместье")?

Hut on the slope of Mottevchakhl mountain
Хижина на склоне горы Моттевчахль, где жил Олег Бородин 2013-2016 гг.

Ольга об Олеге
Бывшая супруга покойного Ольга Шеметова рассказала, что муж хотел жить вне города и создавать родовые поместья. Раньше у них была счастливая семья, они воспитывали сына. Все произошло очень резко. Скажем, сегодня все нормально, завтра говорит, что не ест мясо. Ну, мы ему сказали, что мы тоже не будем, меня это не насторожило, — вспоминает Ольга. Потом он мне сказал, что ему и с женщинами нельзя, меня это уже насторожило. Я спросила его, что случилось. Он сказал, что ему нужно уйти жить на земле, создавать родовые поместья. А там нужно, чтобы никаких контактов с женщинами не было и мясо не есть. До сих пор мы не понимаем, что на него повлияло. До того, как произошли эти перемены, Олег занимался развитием своего автосервиса, он был хорошим автоэлектриком.

Туристы-походники об Олеге
Мы его встречали несколько раз, - рассказывает член троицкого квадроклуба «Медведи» Виктор Покуленко. - На вид – бомжеватый человек, очень худой, жилистый, он же постоянно был на ногах. Одежонка на нем была плохенькая, никакого специального снаряжения для низких температур у него не было. В то же время, у него с собой были солнечные батареи, с помощью которых он заряжал свой фотоаппарат.

У него была своеобразная психика. Олег рассказывал, что по специальности он инженер-электронщик, ему нравится быть свободным, ходить, где хочет, встречаться с разными людьми. У него были свои взгляды на жизнь, свои тезисы.

В город его не тянуло, говорил, что там «жизни нет». Хотя рассказывал, что у него в Челябинске осталась семья. Четырехкомнатную квартиру он оставил своему взрослому 24-летнему сыну. Когда Олег пропал, родственники подали в федеральный розыск. Его нашли, когда он направился на свою родину, в Кустанай, вернули домой, но он опять ушел скитаться. Нам показалось, что многое в своем рассказе он приукрашивает.

В этом году, в июле, на пути к плато Маньпупунёр, мансийским идолам, которые находятся в Троицко-Печорском районе Республики Коми. Мы встретились с ним в так называемой «избе Ильича». Кругом тайга, а он в одиночку, захватив гитару, ушел в ночь на перевал Дятлова, где его мы и увидели на следующий день.

Мы взяли курс на упы, как мы зовем столбы выветривания. А на обратном пути на ночь решили остановиться в ущелье в оленеводческом домике, который когда-то построили пастухи манси. Зашли, смотрим, гитара весит, рядом - поклажа, а самого Олега нет. Я был на машине, ребята на квадроциклах. Мы завезли дров, растопили печку-буржуйку. На ней стояла какая-то банка, которую отшельник использовал как кастрюлю. Потом пришел Олег, оказалось, что он ходил за дровами.

У нас с собой был провиант, мы пригласили его к столу, но Олег отказался, сказал: «У меня свой рацион. Желудок не привык к излишествам». Он запарил себе пшенной каши, добавил в нее чайную ложечку подсолнечного масла. По всему было видно, что он экономит. Мы выяснили, что в основном он варил крупы: перловку, рис, гречку. Мяса не ел.

Уезжая, мы оставили ему продуктов. Как поняли, что многие туристические группы делились с ним провиантом, особенно те, кто был на машинах. Но и от пешеходников постоянно что – то перепадало отшельнику.

Мы в этом домике ночевали в июле, там уже был дубак, шел дождь, дул промозглый ветер. Зимой там вообще страшно остаться одному. Там рядом плато, леса нет, за дровами надо идти за полтора километра. Домик теплым не назовешь, там хотя и стоит буржуйка, но тепло очень быстро выдувается. Я думаю, что Олег отправился за дровами, отморозил конечности, умер от переохлаждения. Уснул и не проснулся.

Он производил впечатление не совсем здорового человека. Начинал что-то рассказать, все было вроде логично, потом вдруг начинал нести полную околесицу, речь становилась бессвязной. Нередко он впадал в какую-то меланхолию, и начинал говорить, говорить, говорить. Порой минут 20.

Скажу одно: мне трудно поверить, что кто-то в здравом уме, без припасов, останется зимовать в этом ветхом домике за перевалом. Чисто по-человечески, мне Олега, конечно, жалко. Он был совершенно беззлобным и бесхитростным. Царствие ему небесное.


Сын Вячеслав об Олеге
В детстве мы жили полной семьёй: мама, папа, прабабушка ещё с нами была, — рассказал 24-летний Вячеслав Бородин, сын погибшего. — Но в один момент у него как крыша поехала, он вступил в секту «Радомир». Маму со мной тоже хотел туда, в общину, забрать. Но мама отказалась, потому что считала это глупой идеей. И они развелись. Мы с мамой стали жить отдельно.

Сектанты нашли заброшенное картофельное поле, скосили траву и построили дом. Питались члены общины лишь растительными продуктами, выращенными на участке.

Я ездил туда пару раз, чтобы посмотреть, на что он променял нас с мамой, но так ничего и не понял. А я его ведь вначале поддерживал, маленький был, мне казалось это забавным. А когда подрос, понял, какую глупость он совершил. У него была полноценная семья, он работал, зарабатывал тысяч по 300, если переводить на нынешние деньги, у него вообще всё отлично было.

Но однажды секта распалась, и это стало ударом для Олега. Он начал путешествовать автостопом по всей России
.


Вот значит как, секта! Секта — это идеологическое оружие в чьих-то беспощадных руках, кому не жалко малых сих, не жалко народа. Ведь секта — это всегда сужение, стеснение, излишние ненужные требования, ограничения и страдания. Вот есть "большая" церковь, у нас — Православие, и церковь помогает жизнь сделать лучше, осмысленней, чище, упорядоченней, словом: культурней, цивилизованней и духовней. С церковью ты рождаешься, женишься и умираешь, как человек. Когда это уместно и когда положено, постишься и молишься, каешься и причащаешься. С верой, надеждой, любовью. А приходит секта и начинает корёжить жизнь: от этого откажись, то не делай, это отдай, отдели,.. а то и оскопи себя... в общем, всё наоборот: "не верь, не бойся, не проси", типичная зона. И при этом тебе твердят: для твоего же блага, "я тебе добра хочу", хе-хе.

В принципе, секта или ересь опознаётся без особого труда, но для этого нужно иметь такой кругозор, чтобы знать историю многих ересей и сект, чтобы сравнивать, знать арсенал их идеологических и психологических орудий, понимать как они "работают" и кто и откуда ими руководит. Ну то есть, нужна образованность и жизненная опытность. Для этого народ выделяет из себя лучших и сильных, элиту, способную, как говорится, "различать духов", опознавать врагов и разить их. Им и поручается защита народа. Эх, когда ещё русские восстановят своих защитников, которых сам же народ (не без помощи извне, конечно) оплевал, изгнал, убил.

Вот и приходится теперь таким "любопытным", как Олег Бородин, идти в секту, как на разведку: что за зверь такой непонятный, "Радомир", чтобы опознать его, возможно даже ценой своей жизни. Хотя если с самого начала знал или кто-то объяснил, то и идти не надо было бы. Но сведения разведчиком-поисковиком всё же добыты: туда не ходи!

Вообще удивительно, как малая история Олега Бородина повторяет историю большую всего русского народа с его революцией сектантов 1917 года. Но давно подмечено что "всё содержится во всём", omnia in omnibus. Вот таков сухой остаток истории с отшельничеством на перевале Дятлова.
Tags: omnia in omnibus, роскошь отшельничества, ступеньки внутрь, трансцендентный опыт
Subscribe

Posts from This Journal “ступеньки внутрь” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments