Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Categories:

АППЕТИТ КАК НЕВРОЗ (2)

Поедая глазами: размышление об истоках и смысле фуд-порно.
   
      В этом плане можно выделить три наиболее важных составляющих первого фактора.
      Во-первых, это открытие витаминов и шумиха вокруг них. Большинство витаминов были открыты в 10-30-е годы, и уже начиная с 40х годов люди стали озабочены содержанием витаминов в продуктах. И не только витаминов, но и других важных элементов. Яркий пример – мультфильм 1933 года о Попае-моряке, который становился сверхсильным благодаря банке шпината. Профессор фон Бунге обнаружил в 1890 году в нем высокое содержание железа, от чего его стали пропагандировать как очень полезный продукт. Однако он изучал сушенный шпинат (а в свежем 90% воды), поэтому реально в зеленом шпинате железа в 10 раз меньше. Время от времени шумиха вокруг ценности витаминов возникала с новой силой, как например, в связи с книгой Лайнуса Полинга, опубликованной в 1971 году.
       Во-вторых, новые исследования медиков и химиков о влиянии тех или иных веществ на здоровье, особенно в долгосрочной перспективе. Так значительный резонанс имели исследования 50-х годов, доказавшие сперва вред табака, а затем и разных видов пищи. Собственно, в США в 60-е годы стартуют несколько кампаний, которые будут поддерживать озабоченность людей жирами, калориями, влиянием курения и алкоголя.
      В-третьих, 30-60-е годы также ознаменовались серьезными достижениями в создании синтетических органических веществ и в применении новых технологий при приготовлении пищи (автоклавы, СВЧ-печи, широкое распространение ранее изобретенных холодильников и сатураторов и т.п.). Люди того времени испытывали гораздо меньшие опасения в отношении искусственных продуктов. Так, например, в 50-е возникает индустрия заменителей жиров. Некоторые диетологи активно рекламируют продукт под названием Авицел. Это вещество открыл химик Батиста, когда, прокрутив волокна искусственного шелка в миксере, обнаружил, что полученная масса на вид и ощупь схожа с жиром (а вот по вкусу проигрывала).
  2. Второй фактор – это футуристические тенденции в культуре и моде в 30-50е. Сперва радикальный футуризм в живописи и поэзии (например, Маринетти, который был не чужд гастрономических экспериментов), реализм, поэтизирующий индустрию (свой соц.реализм был и в США в 30-40е, например, в творчестве Слоана), затем теплый и ламповый космический (ретро)футуризм. Эти три во многом не схожих направления объединяло спокойное или благожелательное отношение ко всему искусственному, синтезированному, индустриальному. К 50-м годам мода на глубокую промышленную обработку пищи стала массовой: люди предпочитали гомогенизированную массу из консервной банки или тюбика (это ведь так футуристично) нежели свежие продукты с грядки. Само собой, там, где нечто становилось мейнстримом, элита и эстеты стремились занять противоположную позицию. Возможно поэтому с середины 50х в популярных журналах (вроде LIFE или ELLE) в описании и оформлении блюд появляются тенденции к декору, глянцу, орнаментальности и естественности (причем искусственно созданной, имитируемой). Без сомнения, эти новые тенденции служили не только задачам отличаться от большинства (они быстро стали массовыми), но и имели глубокие социально-политические корни. Новый миф формировался в согласии с буржуазными запросами и вкусами.
      Одним из первых эту тенденцию ухватил Ролан Барт, который коротко, но очень точно описал миф о пище, возникающий на страницах журнала Elle. Он обратил внимание на две вещи, которые отчетливо заявили о себе в кулинарии (и кулинарной фотографии) – лессировка и орнаментальность. Стремление создать глянцевые и ровные поверхности вместе с превращением компонентов блюда в украшение по мысли Барта лишь на первый взгляд движутся в противоположных направлениях – на деле, и то, и другое хорошо вписывается в «вестиментарную» мифологию. Суть последней в создании иллюзии необычности, защищенности, отсутствия разрывов, что является едва ли не точным выражением главного императива мелкобуржуазного мифа – «Избегай разрывов! Превращай Историю в Природу!».

      3. Третий фактор, который я выделил особо, не решившись отнести его ни к науке, ни к медицине, ни к эстетике – это диеты. В США диеты были популярны еще с конца XIX века, чему немало способствовали развитие науки, химической промышленности и отсутствие системы здравоохранения. Открытия и вера в науку порождали сотни дилетантов-шарлатанов, предлагавших самые необычные диеты (от уксуса, алкоголя и чудесного напитка доктора Пеппера до паразитов, глотания живых рыб, гонадотропина и взрывчатых химикатов). Без сомнения, всплески моды на диеты напрямую коррелировали и с женским идеалом того времени; как минимум это происходило трижды. Послевоенная мода 20-х ценила почти мужскую фигуру (худощавость, стиль эмансипе, короткие прически), следующее десятилетие отошло к более женственным формам, но требовало иметь стройные талию и ноги. В 60-е худоба вновь стала актуальной, а эталоном стала почти бесплотная модель Твигги.
      Стоит заметить, что прямо или косвенно на популярность диет влияла не только мода и политика (войны, кризисы), но и экономика. Например, экономическая политика США серьезно изменила вкус простых американцев. В 1934 году американское правительство ввело прямые субсидии на сахар, производимый на территории страны. Его производство стало очень выгодным, но потребление было невысоким. «Сладкое лобби» долго и упорно работало над этим, так что сегодня сахар добавляют всюду, где можно. Как пишет один из наших сограждан, уехавших в США, перечисляя что ему не нравится там: «Американские продукты примерно таковы: 6 грамм в ломтике хлеба, 28 грамм в баночке йогурта, 42 грамма в жестянке соды. Комментировать тут нечего».

  Но даже на фоне такой лояльности к диетам 60-е выделяются: в это время диеты возникают как грибы, появляются первые диет-гуру. Каждая новая книга создает вокруг себя секту, активно распространяется вегетарианство (в т.ч. как часть идеологии хиппи). В эти годы в обществе окончательно закрепляются две идеи.
      Первая состоит в том, что подавляющее большинство случаев ожирения – следствие психологических проблем и образа жизни. Эта идея формирует представление о том, что ожирение – не заболевание, а своего рода грех. Или как пишет автор книги об истории диет «Теряя вес: Фальшивые надежды и жирные профиты в индустрии диет» (Losing It - False Hopes and Fat Profits in the Diet Industry) Лора Фрейзер: «в 1961 году массовое стремление людей следить за своим весом породило новую мораль: жир признан аморальным».
      Вторая идея состояла в том, что в проблеме преодоления избыточного веса существуют свои авторитеты и практические системы. В 1961 году выходят сразу три книги, чьи авторы становятся такими авторитетами. Естественно все они противоречат друг другу: одни ратуют за низкожировую кухню, другие пропагандируют жиры, белки и избегание углеводов, третьи сделают ставку на белковую диету и кетоз. Почти все эти истории закончатся сомнительно: основатель одной из диет умрет от сердечного приступа, другой попадет в тюрьму за махинации (с продажами средств для похудания), третий переключится на фитнес и бодибилдинг. В последующие десятилетия скандалы с диетами и диетическими средствами будут повторяться, но ничто не помешает продолжаться золотому веку диетологов в США. И сегодня диеты являются очень важным фактором, влияющим даже на степень невротизации населения. Так, например, французским психологам и психоаналитикам хорошо известен факт, что уровень тревоги многих клиентов возрос (а не уменьшился, как ожидалось), когда слово «диета» стали всюду заменять на «сбалансированное питание».
      Все эти факторы хорошо подтверждают ту истину, о которой на протяжении столетия говорит психоанализ: запреты и говорение о чем-то как особенном рано или поздно создает желание. И не важно секс это или еда. Потому что то, что стоит запретов и речей – лучшее подтверждение желания Другого.


   Как же совершилось визуальное превращение еды в объект желания?
      То, что произошло в фотографии блюд в 60-е, я бы описал как переход от декора к дизайну (коротко я об этом писал тут, где-то писал и подробно, но Хз где). Собственно, тот же переход происходил в архитектуре, живописи, интерьерах в довоенный и послевоенный периоды, где-то раньше, где-то позже. По сути последний значительный стиль, который в большей степени декоративен – это ар нуво, и начиная с 50-х (в оп-арте и поп-арте) мы ничего подобного уже не видим. В фотографии еды до «Великолепных обедов» основная ставка была сделана на дополнительные украшения – салфетки, свечи, цветы, тарелки; это было актуально и для фотографий в журналах, и для обычных фото. Сама же пища снималась при обычном освещении, общим планом, так как она бы лежала на обеденном или кухонном столе.
      Джон Доминис (известный фотограф, работавший в LIFE) полностью изменил свой подход: он посчитал, что если сама еда не возбуждает желания (и смотреть, и попробовать), то никакие дополнительные атрибуты не помогут. Отец Доминиса был шеф-поваром, да и сам фотограф любил готовить, поэтому он быстро нашел возбуждающую манеру съемки. Ставка была сделана на крупные планы, неожиданные ракурсы, комбинированные съемки и искусственные эффекты (так, например, в его фотографиях табачный дым имитировал ароматный пар от мясных блюд). В последствии фотографы, работающие в рекламе, изобретут десятки приемов, позволяющие подать продукты в наилучшем свете. Стремление использовать фактуру продуктов или особую нарезку/подачу для эстетизации блюд тоже вписывается в идею дизайна. Сегодня дизайнерский подход продолжает доминировать, хотя иногда используется и декор (вот хороший пример совмещения дизайна и декора в фотографии еды). Принцип дизайна предполагает свободу от субстанциональных качеств предметов (и самого субъекта), поэтому больше, чем декор подходит для создания иллюзии – желанного, вкусного, изысканного.


     Пытаясь найти некую результирующую в фуд-порно, обычно говорят либо о сублимации (еда вместо секса), либо о вуаеризме (еда как секс). Прежде и я придерживался схожего мнения, но теперь нет. Действительно, порнографичность современной культуры во многом выражается в подспудной фетишизации всего, в превращении вещей, тел, аффектов и их репрезентаций в товар. Проблема с таким объяснением в том, что все мы, находясь в контексте современной культуры, немного фетишисты, так почему некоторые – более явно? Те, кто не сбежал от цивилизации в тайгу, по большей части одинаково подсажены на замену реальности знаками. Люди больше смотрят кулинарные книги и шоу, чем готовят. Люди чаще созерцают эротические сцены и секс, чем бывают открыты такому опыту. В этом смысле те, кто слишком серьезно относится к изображению еды – выглядят несколько скандально на фоне остальных. На мой взгляд, фуд-порно – это не просто еще одно явление современности, это симптом. Т.е. самое интересное не в том, что это что-то современное или массовое, а в том, что это распространенный симптом (вроде анорексии, которая тоже получила широкое распространение относительно недавно), который таковым не считают. Любитель фуд-порно мне представляется вовсе не классическим невротиком, не первертом, и не психотиком, здесь речь идет скорее о «пограничном неврозе». Термин «пограничный невроз» все чаще возникает в клинике неврозов, поскольку новые реалии сталкивают психотерапевтов с чем-то непохожим на классическую структуру истерического и обсессивного неврозов.

      Пограничный невроз – размытая категория (а часто вовсе «мусорная»), но все-таки определенное согласие по некоторым моментам существует. Носитель пограничного невроза в значительной степени озабочен проблемами сепарации и индивидуации, в то время как невротическая структура вытекает из Эдипа. Такой человек осознает реальность и часто хорошо встроен в нее, но при этом в ряде случаев проявляет себя как психотик – например, в ситуациях тревоги, когда у него происходит регресс к примитивным защитам. В отличие от психотика такой человек чувствителен к интерпретациям, но очень болезненно относится к теме собственного Я. Представление о себе у пограничных невротиков полно противоречий и разрывов, поэтому они избегают подробных и внятных описаний себя, в т.ч. заменяя их эксцентричными позами и реакциями. В этом смысле любитель фуд-порно скрывается за фотографией собственного обеда, делая вид, что она исчерпывающе его характеризует. Вообще эта структура все чаще встречается у людей, в ряде случаев ее можно видеть в узнаваемой манере оправдывать себя: психосоматика, депрессии, панические атаки и прочие болезненные проявления они объясняют стрессом. Кстати сказать, в психике, не знающей более продвинутых защит, часто встречаются и серьезные проблемы со способностью откладывать удовольствие.

  В том, чтобы увидеть, что фуд-порно выполняет функцию защиты для некоторых людей, нет особой сложности. Сложнее понять, что за защита и как она работает. Мне кажется (возможно, этот взгляд однобок), что наиболее полно в фуд-порно воплощается расщепление. Там есть и отрицание, и проекции, но они явно выражены лишь в индивидуальных случаях (например, наверняка, есть такие фанаты фуд-порно, что способны маниакально отрицать физические потребности или финансовые ограничения). Инфантильное по своей сути эго таких людей не способно интегрировать две стороны пищи. Еда – амбивалентный феномен, она может нести как удовольствие (и орально-вкусовое, и визуальное), общение, успокоение или чувство бодрости, так и напротив – боли, тяжесть, усталость и бессилие, изоляцию или неодобрение от других. Негативные ощущения не только повышают уровень тревоги, но и актуализируют вопросы идентичности (кто я?). Не в силах принять и адекватно символизировать эту амбивалентность, такой субъект попросту придумывает две «еды» - одна «хорошая» (она желанна уже потому, что представляется своего рода беспроблемным партнером), другая «плохая» (маркер того, что в ней плохо - возникает либо биографически, либо заимствуется из дискурса).
      Поэтому фуд-порно – не просто реализация иллюзии что наслаждение сохраняется в еде, но для некоторых его фанатов и способ убежать от необходимости интегрировать негативные феномены (касающиеся пищи). Последнее сложно не заметить: хотя фуд-порно и возникло на почве проблемных дискурсов о еде, в этом мирке нет ни единого намека на проблемы и последствия. Это слайд из вселенной, в которой неизвестны гастрит, ожирение, стесненность во времени и средствах, недоступность качественной пищи/воды, даже банальное отсутствие аппетита. В реальном же мире, еда – всегда компромисс. И возможно, это учит нас очень многому. В то же время в крайних ситуациях порно и фуд-порно остаются лазейкой к поддержанию наших фантазий, которые тоже необходимы. В конечном счете именно фантазии разжигают аппетит к жизни.
      Приятного аппетита.
Tags: пищевой фольклор, эзотерики консьюмеризма
Subscribe

Posts from This Journal “эзотерики консьюмеризма” Tag

  • КОПАЙТЕ, ШУРА, КОПАЙТЕ!

    И понимание придёт, придёт обязательно. Но нужно докопаться до древних мавзолеев с лакированными глиняными поросятами. Что всё это значит, объясняет…

  • Я ЧЕРВЬ — Я БОГ!

    Рыболовы явно владеют тайным знанием про червей... И неужели тайна эта — мифология "Дюны"!?

  • ЛАГЕРФЕЛЬД

    нам не чужой, выработанный им стиль с поправкой на бедность, разумеется, необъяснимым образом (потому что ещё до выкладок самого Лагерфельда)…

  • НЕТ СМЫСЛА СРАВНИВАТЬ ЦЕНЫ

    на автомобильное топливо, нужен другой показатель — например, какой процент от средней зарплаты потратит житель европейской страны, чтобы купить 10…

  • ТРИ ИЗО-МИНИМАЛИСТСКИЕ МИНУТЫ

    забавного мультфильма, показывающие, как из узости умственного горизонта следует материалистический взгляд на мир, а из него — потребительское…

  • ВОТ ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ

    Сбор урожая клюквы. Белоруссия, деревня Селище, 290 км на на юг от Минска, 12 октября 2016. Думал, что так выращивают и собирают урожай клюквы…

  • КАКОЙ ОСЁЛ СКАЗАЛ, ЧТО

    рюмка коньяку и долька лимона — вершина мироздания? Есть вещи и получше: например, чашка пахучего чёрного кофе, в которую плеснули белые сливки:

  • АППЕТИТ КАК НЕВРОЗ (1)

    Поедая глазами: размышление об истоках и смысле фуд-порно. В 90-е – начале 2000-х годов многие заговорили о тенденции гиперреализма в…

  • ПЛАЦЕБО

    Очень точно названо. Есть настоящие, реальные пути в иное, а есть пути, такие только по названию. Написано "средство", а это - плацебо, всего лишь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments