Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Category:

АППЕТИТ КАК НЕВРОЗ (1)

Поедая глазами: размышление об истоках и смысле фуд-порно.
    В 90-е – начале 2000-х годов многие заговорили о тенденции гиперреализма в массовой культуре. Изображение материи и плоти такими, какими их вряд ли увидишь в реальности, стало модным в рекламе, фотографии, кино. Гиперреализм по мнению Бодрийара (он ввел этот термин еще в начале 80х) проник не только в визуальную сферу, но стал общей чертой всей культуры постмодерна. Современную порнографию и квадрофонию он также отнес к феноменам гиперреального. Однако едва ли не наибольший размах эта манера получила в фотографии – и даже не порнографической, а в фотографии еды в глянцевых журналах, а затем и в интернете. Это явление получило название фуд-порно.
 

Прежде всего, что это такое?
    Термин food-porn в 1979 году использовал один активист в борьбе за правильное питание (основал «Центр за науку в интересах общества»), который таким образом обозначил то, что не заслуживает называться едой. Его центр в основном занимался исследованиями питательности и полезности продуктов, поэтому под фуд-порно он видимо имел в виду нездоровую пищу. Однако, как замечает автор одной из заметок о фуд-порно, намного ближе по смыслу к современному пониманию и раньше по времени был термин gastro-porn журналиста Александра Кокбёрна. В 1977 году в своей статье тот написал, что невозможно не заметить параллели между руководствами по сексуальным техникам и книгами с кулинарными рецептами – в обоих случаях максимальный акцент сделан на получении удовольствия. Возможно автор вышеуказанной заметки прав, считая, что термин от первого в итоге обрел смысл от второго.


    Как бы то ни было сегодня под фуд-порно понимается прежде всего фото и видео, в котором сделан сильный упор (в том числе в визуальной подаче) на процесс приготовления пищи и демонстрацию готовых блюд. Причем, отличить фуд-порно от любого другого изображения кулинарии удастся лишь по нюансам и формальным признакам. Коротко и иронично эти признаки сформулировал в своем тексте об этом феномене Василий Корецкий. Вот эти признаки:
1.Натюрморты в книге или журнале занимают больше места, чем, собственно, рецепты;
2.Изображенные на фотографиях продукты обладают очевидной антропоморфностью: поросята имеют загар, жареная курица так и норовит понежиться на листьях салата, клубничка бежит купаться в кристально чистой воде и так далее;
3.Избыточный дизайн блюд, не являющихся кондитерскими изделиями;
4.Присутствие в кадре в меру упитанной женщины, получающей оральное удовольствие от дегустации (неважно чего) или смеющейся над салатом;
5.Злоупотребление уменьшительно-ласкательными суффиксами в названиях блюд или рецептов;
6.Злоупотребление прилагательными и образами в тексте рецепта;
7.Использование в рецепте заведомо труднодоступных ингредиентов;
8.Худоба автора книги или ведущего гастротелепередачи.
      К этому списку стоит добавить лишь еще один признак (пожалуй, самый главный) – это маниакальный интерес к сокращению дистанции между зрителем и объектом, достигаемый крупными планами, фокусами на тактильных деталях, тактильными метафорами и откровенными намеками на не-диетичность блюд.

      В последнее десятилетие фотографии в стиле фуд-порно стали массовым явлением. При этом в визуально препарированной плоти, выглядящей ярче, четче и реальней, чем любая реальная вещь – есть нечто сюрреальное, словно это фотоснимок фантазии. Что-то завораживающее и тревожное промелькивает в этих бесчисленных снимках с хештегами #food_porn и #foodgasm. Как и любая другая вещь, касающаяся наших фантазий и желаний, фуд-порно позволяет почувствовать всю двусмысленность тех объектов, то мы вожделеем – возможно они никогда не были ценны сами по себе, а важен лишь эффект от искажения поверхности, самого взгляда на них?

  При этом в фуд-порно можно увидеть не только новое веяние, но и традицию. Например, если рассмотреть его как историю конструирования актуальной формы натюрморта и нового зрителя. Увы, многие не замечают явную иронию в воскрешении натюрморта в наши дни. Натюрморт вырос из жанра Vanitas, возникшего в позднем средневековье и ставшего актуальным в раннем барокко – этот жанр изначально был ориентирован на воспроизводство символов и аллегорий, напоминающих о бренности жизни и мимолетности любых достижений и удовольствий. Впоследствии натюрморт, как мне кажется, станет не столько экраном для смыслов, сколько демонстрацией художественной техники (изобилие форм, оттенков, фактур), но некоторый намек на недолговечность материального в нем остается. Возврат к натюрморту и в последующие столетия всегда будет тесно связан с изменениями техники (например, обращение к нему в импрессионизме, кубизме и т.д.). Забавно, что именно современный любитель «заморачиваться» на счет еды ничего не желает знать о бренности бытия.

      Итак, как же случилось, что наши современники столь увлечены едой и ее фотографиями, что даже рифмуют ее с порнографией?
      Вообще еда и секс всегда были родственны друг другу, поскольку и то, и другое тесно связаны с удовольствием, властью и выживанием. История метафор, объединяющих эти две вещи, чертовски сложна, богата и уходит корнями в доисторический период. Например, метафора добычи, применяемая и там, и там – явно оттуда. Вместе с тем в Западной культуре (с Нового времени) отношение к ним было диаметрально противоположным: секс вытеснялся, сублимировался и табуировался, в то время как в пище вообще сложно было найти какие-то культурные ограничения (поскольку это столетия секуляризации, то религиозные запреты и посты оказывали очень малое влияние). Как ни странно, это дало противоположный эффект для познания. Западная культура в понимании секса намного глубже, чем в понимании пищи, ее влияния и места в жизни личности. Я уже писал как-то о том, что питание имеет много неявных воздействий на сознание, но мало кто в этом разбирается (а жаль). Раскрепощение нравов, произошедшее в ХХ веке, изменило прежнюю диспозицию, в какой-то степени уравняв положение еды и секса в обществе.
      Там, где происходит раскрепощение, рано или поздно становятся востребованы новые запреты и границы (поскольку они и поддерживают желание). И в каком-то смысле во второй половине ХХ века они коснулись еды даже больше, чем секса. Многие отмечали тот момент, что кулинария и прием пищи хотя и не табуированы, но их прямое изображение воспринимается как нечто сниженное, а иногда и даже постыдное. Так, например, в кино поедание пищи – почти всегда маркер злодея, а сама еда – то, что должно оставаться за кадром (эти темы хорошо обыгрываются в «Повар, вор, его жена и ее любовник» Гринуэя, «Большой жратве» Феррери  и «Призраке свободы» Бунюэля). Но и в повседневности неявный запрет на интерес к тому, как и что едят другие, ощущается отчетливо. Я признаться всегда смотрю, что несут в корзинах и тележках другие люди, при этом испытывая нечто схожее с удовольствием перверта. Все это отражается в дискурсе. Забота о калориях и витаминах, об экологичности и этичности производства, о влиянии на фигуру и здоровье в современном западном обществе мало чем отличается (по характеру обязательности и степени паранойяльности) от озабоченности харасментом и оргазмом, правами секс.меньшинств и дискриминацией и т.д., и т.п. Изменилась подача этих ограничений, но не их характер: теперь ограничения представляются как плата за доступ к наслаждению.
Запреты и требования, пусть даже подталкивающие к наслаждению, а не препятствующие, всегда создают фантазмы об их непринужденном нарушении, т.е. о своего рода ручной перверсии. В сфере сексуальности одной из реализаций этого фантазма всегда была порнография. В порнографии на деле очень слаб элемент, способный инициировать действия, она по большей части лишь провокация, намек на недозволенное или недоступное. Впрочем, в современной культуре порно– более широкое явление, чем только порно-продукция. Порнография стала неотъемлемой частью некоторых дискурсов и форм визуальности. Но можно ли признать фуд-порно точно таким же феноменом в сфере еды?
6334983_original.gif
  Мой ответ: И да, и нет.
      С одной стороны, современную порнографию и фуд-порно объединяет стремление продемонстрировать не реальные объекты\тела, а то, как их представляет рамка фантазма. Мечта конструирует объекты желания противоречивым образом: одновременно как нереальные и доступные. Ничего общего с простой фотографией это не имеет. Уже с появлением фотографии порнографы столкнулись с проблемой, что простое изображение обнаженных тел не всегда выглядит возбуждающе. Именно поэтому фуд-порно заимствовало некоторые приемы съемки у порнографии – последняя все-таки обладает большим опытом в создании иллюзий.
      Сюда следует добавить и функциональное сходство этих феноменов. Если попробовать точно определить место фуд-порно в сознании потребителя, то в целом оно займет место аналогичное повседневному использованию порнографии – это либо активное фантазирование (как с мастурбацией, так и без), либо напротив ритуал расслабления (снять нагрузку с головы, отвлечься). Первое – бытует не только при просмотре порнофильмов, но и без всякой меры используется в рекламе для привлечения внимания, второе – вырабатывается как род защиты против этого. Фуд-порно используется точно так же. Это сфера фантазий, которую искусственно раздражают глянцевые журналы и люди, питающиеся полуфабрикатами, но мечтающие о большем. Или в более редких случаях – это чистой воды эстетика, наслаждение цветом и формой на картинках, которое в очень малой степени провоцирует слюну.


    С другой стороны, многие критикуют этот термин как неадекватный.
     Во-первых, потому что «фуд-порно» - это рекламный термин, привлекающий внимание скандальностью, которой по сути нет. Ничего запретного в фотографировании еды нет, а если кого и шокируют сочные сладкие или жаренные продукты, то только зашизованнх адептов здорового питания (их все больше становится, но не настолько, чтобы провести аналогию с теми, кого эпатирует порнография).
      Во-вторых, критики сетуют на разницу в задачах. Порнография, по их мнению (о святая простота!), рассчитана целиком на возбуждение, в то время как задачи фуд-порно более разнообразны. Среди таковых навскидку можно выделить следующие: формирование спроса, привлечение внимания, подтверждение статуса, эстетизация.
      Этот критический довод весьма спорен. Имхо подлинная задача порнографии - это поддерживать иллюзию, что наслаждение существует в сексе. И это весьма схоже с тем, как я понимаю фуд-порно. И совсем неудивительно, что создавать поддержку для размещения наслаждения в еде в западном обществе начали в эру фаст-фуда, полуфабрикатов и консерв. Здесь следует еще раз отметить, что в наше время происходит изменение самого восприятия порно. Как заметил Жижек, возможно современный типичный зритель порнографии – это уже не тот, кто возбуждается и онанирует параллельно просмотру, а тот, кто интерпассивно наслаждается сексом на экране (т.е. другие получают наслаждение за меня, освобождая меня от такой необходимости, что позволяет избегать требования и разгрузить голову без прямой физиологической разрядки).
      Резюмирую: при всей схожести порно и фуд-порно, в последнем, как это ни парадоксально, более явно звучит тема желания (а не только удовольствия). Порнографы «понимают» желание более утрировано, чем те, кто увлекается фуд-порно. Как ни странно, но в фуд-порно я вижу не только вуаеристское удовольствие, но и прибавочное наслаждение от рождения и испытывания самого желания. Последнее ощутимо при умеренных формах увлечения фуд-порно, при выраженном фанатизме – совсем иная история (об этом в конце).
c7a43d1de6bf60fb7073916a1135372a.jpeg
Говоря об этом явлении, сложно пройти мимо вопроса о возникновении сей странной тенденции. Кто-то приписывает отцовство кулинарным книгам и шоу 90х - например, в это время становятся популярны Гордон Рамси, Найджелла Лоусон и Марко Пьер Уайт (в России их аналоги – Сталик и Белоника появятся где-то в 2000-е). Другие полагают, что хипстеры и Инстаграм дали настоящий импульс превращению фуд-порно в массовое явление. Третьи вспоминают Марту Стюарт и ее пафосные книги по кулинарии и домоводству, сделавшие ей имя еще в 80-е (хотя и у нее были предшественницы – например, Фанни Крэддок из 70х).
По большому счету манера съемки и подачи пищи в фуд-порно органически связана с эстетикой глянцевого журнала, а затем и телешоу. Первыми, кто решил, что для фотографий еды требуются особые таланты и подходы, были редакторы журнала LIFE. Именно в этом журнале в 1964 году появится серия «Великолепные обеды», которая перевернет представления о стандартах в этой сфере.

Однако в поиске истоков лично мне интересно совсем другое – то, что пропустили многие, писавшие и о еде в ХХ веке, и конкретно о фуд-порно, а именно сам исторический момент, когда еда вдруг стала объектом желания в культуре. Это весьма интересно, поскольку прежде даже самые изысканные блюда и деликатесы воспринимались либо как средство/способ для удовольствия, либо как реализация базовой потребности. Восприятие и подача еды, сформировавшаяся во второй половине ХХ века, совсем не похожа на те две модели (логика удовольствия и логика потребности), здесь возникает третья – работающая в логике желания. И что удивительно, происходит эта революция в культуре, где в представлении о человеке доминирует бихейворизм, который не может отказаться от идеи «потребности» (это один из краеугольных камней всей теории).
      Меня серьезно заинтересовала эта культурная метаморфоза, поэтому я попытался обнаружить предпосылки к ней.
      На культуру и повседневность влияют сотни факторов, да и сама мифология еды всегда будет неоднородной и довольно запутанной. И все-таки я выделил для себя три важных фактора, которые сумели поменять едва ли не многовековые представления о еде.
      Итак, если логика представления блюда как объекта желания формировалась где-то в 50-70-е (и окончательно стала само собой разумеющейся в рекламе и шоу последующих трех десятилетий – 80-2000-х), то следует обратить внимание на то, как менялся дискурс о еде и темах с ней связанных в середине ХХ столетия. Особенно нас будет интересовать происходившее в США.

  1. Первый фактор – конечно, научный дискурс и его рецепция в обществе. Исследования в области химии, биологии и физики активно вторглись в сферу питания в первой половине столетия. Сперва возникали новые научные представления о еде и ее влиянии, затем теория приходила в жизнь и меняла слова и вещи (прежде всего это новые стандарты и запросы). А там, где появляются стандарты и запросы быстро возникают и ограничения. Именно эти ограничения (качество пищи, способы готовки, выбор продуктов и диеты и т.д.) постепенно меняют взгляд на еду, поскольку перевод научных теорий в повседневность всегда сопровождается сильной психологизацией – появлением оценок, опасений, представлений о нормальном, правильном, достойном.

Tags: пищевой фольклор, эзотерики консьюмеризма
Subscribe

Posts from This Journal “пищевой фольклор” Tag

  • КОПАЙТЕ, ШУРА, КОПАЙТЕ!

    И понимание придёт, придёт обязательно. Но нужно докопаться до древних мавзолеев с лакированными глиняными поросятами. Что всё это значит, объясняет…

  • МЕДИТАТИВНАЯ КУЛИНАРИЯ

    Предмет медитации — бинарность вселенной. По дзен- буддистскому рецепту: "Символика Инь и Ян".…

  • БОЕВАЯ ЕДА —

    — это, конечно, шоколад. Американцы во Вторую мировую так его и рекламировали: А что бы сказали наши солдаты? Сказали бы наверняка, мы не…

  • БЫВАЛИ ЛЬ ВЫ НА ВОКЗАЛЕ В КОСТРОМЕ?

    — я бывал, бывал на многих советских и постсоветских вокзалах, в том числе и в Костроме когда-то очень давно. Как и вы, я прекрасно знаю, что…

  • ПРИ ЧЁМ ТУТ ГОГОЛЬ И ЧЕХОВ!?

    Баронесса Маргарет Хильда Тэтчер очень довольна и чувствует себя в советском магазине, несмотря на бедные, почти пустые прилавки, по хозяйски…

  • МЕЛАНЖ ИНФЕРНАЛЬ

    Вообще не понимаю, как можно пить алкогольные смеси (на этикетках может быть написано "вино", "настойка" и вообще что угодно), произведённые массово,…

  • ПОСТИМСЯ ПОСТОМ ПРИЯТНЫМ

    Эти слова из известной стихиры надо понимать так, что "приятным" прежде всего Богу. То есть, пост - это практика духовная, упражнение в самоконтроле…

  • ВОТ! НЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ ИЗ ЕДЫ КУЛЬТА

    А то, как говаривал Ходжа Насреддин, услышишь о себе то, что тебе не понравится. Еда же и посмеётся над тобой. Originally posted by…

  • АППЕТИТ КАК НЕВРОЗ (2)

    Поедая глазами: размышление об истоках и смысле фуд-порно. В этом плане можно выделить три наиболее важных составляющих первого фактора.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments