Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Category:

Куда деваться совку? Деревня, город и трансчеловечество

Помню как в глухой орловской деревне меня поразил жест местного жителя.

Мы ехали на его фантастическом мотоцикле. Городской эстет устроил бы его в рамку - и на стенку: концептуализм. Казалось, что собрано это двухколесное чудо из останков ржавой бороны и музейной пишущей машинки. Стали взбираться круто вверх: под Мценском теперь городские катаются зимой на горных лыжах - такие здесь горы. На подъеме вес двух мужиков наскучил тонкой постмодерной вещице, в ней что-то оборвалось, и мы встали. Это ничуть не расстроило деревенского байкера. Он огляделся вокруг, подобрал под кустом то ли гвоздь, то ли кусок проволоки... и через две минуты мы поскакали на железном коньке-горбунке дальше.

Вот и все что было. Но для меня это было откровением. Для местного эти непроезжие дороги, на которых тракторы, зилы и мотоциклы теряют свои внутренности, продолжают оставаться элементом деревенского космоса, о котором так много и хорошо писали Владимир Пропп, Михаил Бахтин и еще пара десятков европейцев-культурологов.

Что такое этот космос? Это такое целое, где все есть и все имеет для себя место. И человек, и скотина, а также земля вспаханная, перелесок, храм на горке, вышивка на рубахе, солдатка в крайней избе, календарь, хоровод, песня протяжная и песня частая, заклички и плачи на заранее известные и немногие случаи этой "космической" жизни, и еще множество чувственных и сверхчувственных вещей. И пусть наша деревня покажется после деревни Франции скудной и даже какой-то пустой, сущностно это одно и то же - космос. Просто наш космос построен на другом материале. Был. Сейчас - нет.

Космос имеет свойство встраивать новые элементы в себя, так велит миропонимание местного жителя. Появился трактор - включили его в новые связи всего со всем, и вот он уже как будто всегда здесь был.

Но некоторые элементы, если они не на своем месте или чрезмерно много места начинают забирать, космос разрушают. Деревенская проститутка (да-да, читайте Лескова), сумасшедший колдун, инвалид, даже такой фольклорный персонаж, как немец-доктор, найдут себе место или на выселках, или при барине, или при кабаке. На общем празднике сразу видна космическая иерархия деревни: кто запевает, кто держит песню, кто басит, кто выводит, а кому позволено только топнуть, прихлопнуть, но место в песне есть всем - это космос. Но если вся молодежь вдруг станет комсомольцами, а головой будет не тот, кто запевает или проповедует, а кого поставили силой из другого "кромешного" мира, космос будет терять свою целостность, начнет болеть и может умереть.

Сегодняшняя наша деревня даже в самых живых народных местах - уже не космос, хотя фольклористы до сих пор "откапывают" то одно то другое, по которому в принципе, в умозрении, можно составить представление о бывшем живом целом, о космосе.

Это и не хаос, скорее пустырь, где сорняки, проститутки и сумасшедшие, слишком размножившись, заняв не свое место, заглушили добрые растения.

Все те же слова можно сказать и о городском космосе. Конечно, город, который развивался естественно, развертывая и являя свою урбанистическую сущность, воплощая замысел о себе, будет космосом. Космосом торговых и ремесленных гильдий, космосом, в котором есть место высокому, а не только фольклорному, искусству. Будет им, будет по крайней мере некоторое историческое время.

Но он изначально несет в себе ген самоуничтожения. И неизбежно будет также еще и местом, где начнут зарождаться, изобретаться и проходить метаморфозы машины власти, которые потребуют машин производства, потребуют, унификации, стандартизации. Наступит индустриализация и централизация всего и вся, родится такой антикосмический феномен, как массовая культура и массовое сознание. Теперь это не город, а мегаполис. В нем не гильдии, а трудовые ресурсы. И в таком городе воцарится дух Каина, который, согласно преданию, придумал города, чтоб было ему куда бежать.

К сожалению, никакого общинного сознания, деревенской космичности, в сколько-нибудь значимом объеме сейчас у русских нет. Как нет сознания и городского. Пустырь мегаполиса, на котором блуждают пыльные ветры одномерной культуры и одичавшие толпы, живущие рефлексами академика Ивана Павлова. Пустырь, пустырь.

А в мире, кажется, рождается новая формация космоса. Трансчеловечество. Нечто радикально иное. Условно можно его назвать открытым, или сетевым космосом. Он вроде как остается живым целым, но без той строгой иерархичности и жестких связей. Хорошая модель из современности - Интернет. Но можно вспомнить и архаику.

Я вижу этот новый космос как так назывемый универсум Гомера. В самом деле, плывет Одиссей: вот камнеееды, вот циклопы, вот Сцилла и Харибда, Кирка, совершенно непохожие друг на друга земли, цари, боги, местные культы, наяды, химерические существа, гибриды, уроды, девы неимоверной красоты, воины абсолютной доблести... и все это равноценно, рядоположенно... знание - это список, простое перечисление. В таком космосе никто не ищет чего-то "самого-самого", сущности вещей, даже четыре стихии огонь-воздух-вода-земля, придуманные послегомеровскими натурфилософами, кажутся огрублением и обеднением мира. Это мир дадаистских прозрений, где нет устрашающего и пресловутого глав-но-го. Пол Фейерабенд называл гомеровский универсум паратактическим (присоединительным) и полагал, что этот мир несоизмерим с современным. То есть, они настолько разные, что непонятно, как в истории они связываются. Это мир красочно разнообразный и цветущий. Константину Леонтьеву пришелся бы по вкусу. И Освальду Шпеглеру, чувственно, тоже скорей всего понравился бы, а вот умственно - нет: где первофеномен, из чего все производится? И новое человечество со смехом вносит в свой список "земель умозрения" чудака Шпенглера и еще несколько сотен других.

В таком новом космосе трансчеловечества нет места пустырю, где живут никто и имя кому никак. Мимо таких земель проплывает Одиссей.

Вполне возможно, что русские после опустошения своих нефтяных подземелий, раньше-то вряд ли, найдут в себе силы собрать из валяющихся на пустыре обломков старого своего космоса нечто новое, какую-то новую свою целостность, которой было бы прилично дать имя. И также вполне вероятно, что имя это присоединят к списку. И новый Улисс остановится и вглядится в лицо новой земле и заговорит с местными. Возможно... Но может быть разрушения были слишком велики и обломки уже никогда не составят критическую массу и реакция не пойдет. Куда тогда деваться родному совку?
Subscribe

  • АКТУАЛЬНОСТЬ СОХРАНЯЕТСЯ

    Даже, кажется, ещё возрастает. Потому что обещают на Ковиде-19 не останавливаться, а дозированно (это слово не случайно выско- чило и не я его…

  • ЭПИДЕМИЯ В МОСКВЕ 1830-31 ГГ.

    Старая Россiя была среди передовых стран в том числе и в санитарно-медицинском отношении: Медиа-ресурсы того времени следили за губерниями, где…

  • ЮМОР СУМРАЧНОГО ГЕРМАНЦА

    Фриц Даргес (1913-2009), офицер СС, оберштурмбаннфюрер, кавалер Рыцарского креста Железного креста. Адъютант Мартина Бормана, а затем и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • АКТУАЛЬНОСТЬ СОХРАНЯЕТСЯ

    Даже, кажется, ещё возрастает. Потому что обещают на Ковиде-19 не останавливаться, а дозированно (это слово не случайно выско- чило и не я его…

  • ЭПИДЕМИЯ В МОСКВЕ 1830-31 ГГ.

    Старая Россiя была среди передовых стран в том числе и в санитарно-медицинском отношении: Медиа-ресурсы того времени следили за губерниями, где…

  • ЮМОР СУМРАЧНОГО ГЕРМАНЦА

    Фриц Даргес (1913-2009), офицер СС, оберштурмбаннфюрер, кавалер Рыцарского креста Железного креста. Адъютант Мартина Бормана, а затем и…