September 9th, 2021

Ден

В ИРЛАНДИИ ВЫНЕСЛО ВОЛНОЙ

[новой идеологии на относительно высокое место...]
новой идеологии на относительно высокое место в социуме, примерно
на генеральское, на наши деньги; в социуме, бывшем когда-то като-
лическим, вот такую королеву красоты:



Конечно, сразу просятся неполиткорректные биолого-антропологические
замечания. Замечания могут показаться мелочными придирками... но нет,
это отнюдь не мелочи!

Фото репортажное, поэтому осталась не заретушированной её правая под-
мышка, растительность на которой, даже будучи подвергнута эпиляции,
осталась похожей на мужскую щёку, которые в изобилии встречаются на
Кавказе или Ближнем Востоке: сколько ни брей её, а щека всё равно
остаётся такой сине-чёрной и на ощупь — как наждачная бумага...

А левая её рука — это знак своим, такая своего рода пасхалочка: это
переработанный знаменитый жест белых женщин Запада, которым при-
шлось работать за мужчин, которые воевали во Второй мировой... Только
на том старом плакате художнику не пришло бы в голову рисовать выпуклый
бицепс, женщину это не красит... А вот у чёрной королевы бицепс выпирает
бугром даже если рука только слегка согнута, но не напряжена!..

Вот такой бэелем случился с бывшими кельтами.
Ден

ШПЕНГЛЕР ВИДИТ НАСКВОЗЬ!..

[Цветной видит белого насквозь...]
Возможно, заяц сможет обмануть лису.
Но не человек человека. Цветной видит
белого насквозь, когда тот говорит о
«человечестве» и вечном мире. Он чует
неспособность и отсутствие воли
защищать себя.

Цветные — не пацифисты. Они не держатся за жизнь,
единственной ценностью которой является её продол-
жительность. Они подберут меч, если мы его отбросим.
Когда-то они боялись белого, теперь они его презирают.

Это мнение можно прочитать в их глазах, если белые
мужчины и женщины ведут себя перед ними так, как они
это делают у себя дома или в самих цветных странах.

Когда-то наша мощь приводила их в ужас, как первые
римские легионы — германцев. Сегодня, когда они сами
стали силой, их таинственная душа, которую нам никогда
не понять, выпрямляется и смотрит на белых свысока,
как на нечто вчерашнее. ("Закат Европы")