January 8th, 2016

ArColl

НЕ БУДУТ ЖЕ ОНИ...

Ukraine XmasМного раз уже ответили, что будут.

Они, как злые дети, уверены, что всё вокруг — это только и исключительно для них,
и они могут с этим играть и, играя, ломать или портить.

Они уверены потому, что некоторые "добрые" взрослые почему-то всё прощают им,
и поддерживают их, когда они падают, а они, видя такое к себе отношение,
садятся на голову и позволяют себе — "они же дети!" — биться в истерике,
если кто-то их укоряет или обличает или просто возражает.

Они уверены: всё для них, даже культура, история или даже религия!

И хоть сказано, что "нет ни эллина, ни иудея", они уверены, что и
Рождение Спасителя они могут приспособить для нужд своей сегодняшней пропаганды,
что могут выдумать своё "укросвидомистское рождество".

Картинка отсюда.
Ден

КОММУНИЗМ — ХОРОШО, СОЦИАЛИЗМ — ПЛОХО!

Left and Right


shel_gilbo: ОСНОВНОЙ ВОПРОС "КРАСНОГО ПРОЕКТА"

В статье проводится чёткое различение коммунистического и социалистического мировозррения, даётся пунктирное описание истории их борьбы, а также формулируются базовые положения коммунистического подхода к делу на современном этапе.

"Красный проект" является одним из базовых кернов дискурса в рамках российского общества в целом. В связи с этим имеет смысл прояснить один из базовых вопросов этого проекта, разница в понимании которого раскалывает ряды обсуждающих на два совершенно несводимых по смысловому ряду лагеря.

Вкратце разница сводится к следующему.

Первая категория считает, что основной вопрос "Красного проекта" - как устроить мир будущего в интересах бедных против богатых.

Вторая категория считает, что основной вопрос "Красного проекта" - как устроить мир будущего в интересах трудящихся против паразитов.Collapse )
</p>
Ден

ОЧЕНЬ СВОЕВРЕМЕННО ПОДМЕЧЕНО

Bear of RusПеняютъ нашимъ людямъ на инфантильность. Весь бѣлый міръ, гляди, давно понялъ, что мнѣнія разныя, и это здорово; однимъ нашимъ все еще надо спорить и другъ другу доказывать. Спорить, разумѣется, безъ толку, а стремленіе доказать само по себѣ здоровое. Либо ты ему докажешь, тогда можно просто поговорить, о ловлѣ на мотыля, къ примѣру; либо не докажешь, тогда о чемъ говорить-то? Станешь ты съ такимъ говорить про мотыля? Онъ съ тобой говоритъ про мотыля, а самъ про себя думаетъ, что памятникъ дзержинскому хорошо бы вернуть на мѣсто — типичный сюжетъ фильма ужасовъ, въ принципѣ. Вотъ; а поговорить-то хочется, скучно, когда не съ кѣмъ, вотъ и спорятъ, а до разговоровъ, естественно, такъ и не доходитъ уже. Дѣти, человѣческія или звѣриныя, долго тормошать умершую мать или тамъ брата, пытаясь разбудить, это естественно. Другое дѣло, что разбудить уже не получится, но само побужденіе всякому не окончательно падшему человѣку понятно, да. А не получится оттого, что истина въ спорахъ не рождается, а дается сразу въ началѣ, человѣку или народу, и отъ нея потомъ щиплютъ по кусочку, пока не стратятъ. По хорошему, на то, чтобы быть не такимъ, какъ ты, есть иностранцы — съ которыми, замѣтьте, не много и находится дураковъ спорить — или на худшій случай либеральная оппозиція; а человѣкъ, котораго я встрѣчу въ хлѣбной лавкѣ или хоть въ темномъ переулкѣ съ ножикомъ, пусть потрудится думать, какъ я, выглядѣть, какъ я, ходить, какъ я. Это нормально. Меня всегда злили слова "договоримся о терминахъ". Я уже дожилъ до пломбъ на зубахъ, и вотъ пожалте снова въ песочницу о терминахъ договариваться; хватитъ съ меня, кажется, и ежеутренняго бритья. "Договоримся о терминахъ" — просто признаніе того, что разговора не случилось, и никакого другого смысла здѣсь нѣтъ, а вѣдь когда-то (давно) обещаніемъ удавшагося разговора были первыя же слова собесѣдника на русскомъ. Искусство разговора — безконечное въ маломъ, и зачѣмъ мнѣ, скажите на милость, русскіе, съ которыми я не могу сказать все, что надо, частицей "а" въ началѣ фразы, мыкомъ или еще немного эдакъ глазами — ыыыы, а вынужденъ имъ зачитывать краткій катехизись: синица — въ рукахъ, Богъ — есть, Россія — наше отечество, смерть уже пришла? Сто пятьдесятъ милліоновъ людей, съ которыми тебѣ не надо такъ мучаться — огромная роскошь еще получше, чѣмъ шестая часть суши, эскимосу не понять, американцу тоже — какъ wasp'у не понять мексиканца, они всегда были разные, имъ только и остается думать, что это здорово. Collapse )