Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Category:

ЗВОН-ДУША́

[У колокола есть душа...]
– У колокола есть душа,– рассуждал любитель старины темьянской Хлебопеков Пафнутий Ильич, и хоть инспектор семинарии, темьянский историк Ханаанский, приходившийся внучатым племянником Чернышевскому, возражал на это, что в последнее время стало сомнительно не только относительно колокола, но даже и относительно человека, есть ли у него душа,– Хлебопеков спокойно отстранял возражение:
– Вольномыслие ваше, Евлампий Данилыч, всем известно еще с той поры, как вы предлагали отцу протоиерею Канардову приделать на колокольне медный шпиц, но речь не о том-с…
– Я предлагал не шпиц, но громоотвод,– прервал Ханаанский,– потому что высота колокольни…
Но сурово остановил его Хлебопеков:
– А отец Канардов полагал, и мы полагаем, уповательно, что крест Христов и звон колокольный отводят громы от колокольни, а громоотводы нужны больше для зданий хоть и высоких (Ханаанский был росту высокого), но с пустым помещением на чердаке.
И, не дав возразить Ханаанскому, продолжал:
– Как у всякого человека есть душа и он тем отличается от животного, так, уповательно, и у колокола есть душа и он тем отличается от всякого другого изделия рук человеческих. Ему одному дано благовествовать. У колокола душа в звоне. Как у каждого человека своя душа, особая, так и у колокола, у каждого, своя душа. Кто понимает, тот слышит.
Ханаанский усиленно ухмылялся в этом месте, и ухмыл его переходил в тонкий язвительный кашель. Но невозмутимо советовал ему Хлебопеков:
– Вам бы полечиться, Евлампий Данилыч. Кашель у вас. Уповательно, вас на чердаке продуло.
Но если б историк Темьяна, Евлампий Данилыч Ханаанский, забыв про душу и про громоотвод, прислушался когда-нибудь к темьянским колоколам, историю которых он знал «по архивным материалам» (впрочем, статья его о темьянских колоколах не была принята редакцией темьянского «Красного грома»), то он, вероятно, согласился бы со стариком Хлебопековым.



Да, у каждого темьянского колокола была своя душа: древняя, погруженная в молчанье,– у Воеводина, скорбно-покорная – у Голодая, покаянно-плачущая у Разбойного. Эти три души были родные, и все три старые, тихнувшие год от году, причастные скорби и молитве, но не суете дней и времен. У Плакуна душа была тревожная и бессонная. Он любил рыдать один на колокольне, когда все другие колокола молчали и в соборе было пусто и темно. Для его звона не было указано часа: он рыдал, когда хотел, днем и ночью, и звал он не в собор, не на молитву, и люди отвечали тревогой и плачем на его плач. Властна и полнозвучна была душа у Княжина. А у Наполеона, его соседа, душа была твердая и жесткая: он никогда не плакал. У «разгонных» были души маленькие, юркие, бойкие: они любили болтать одни, перебивая друг друга. У Соборного на душе было спокойно, как у делового большого человека: он неспешно и просто делал свое дело, зная, что никто лучше и прочнее его не сделает. У других безымянных колоколов были свои особые души: старческие, зрелые, юные, тихие, скорбные, веселые. У каждого был свой «глас звенения», тот самый, который испрашивался каждому колоколу молитвой при его рождении. В одном гласе низко гудела тяжкая могучая медь, в другом сверкало светлое гульливое серебро, в третьем вспыхивали драгоценные звонкие капли золота.
Но, старые и молодые, медные и серебряные, древние и новые, скорбные и веселые, тихие и говорливые, отдельные души колоколов сливались временами в одну великую скорбную душу. Эта душа называлась звон.
Даже та, ушедшая в молчанье, душа, которая отговорила свой век, даже древний Воеводин колокол, молча, звучал молчанием в этой великой общей думе: голос соборного звона колебал его молчащие серебряные стены и они отзывались на него слабым, еле уловимым отзвуком, тихнувшим шепотом седой старины.
В общем великом «гласе звенения» сливались все стальные голоса медных и серебряных душ.
Поток звона широкими гульливыми волнами разливался над Темьяном, переливался за город и, ширясь и слабея, разливался по окрестностям. Мелкими всплесками и беглой серебряной рябью достигая черных молчаливых деревень и лесистых плесов светловодного Темьяна.
В иные дни поток был тих и спокоен в своем стремленье, в другие дни – бурен и стремителен: точно, в иные дни он начинался с тихого лесного водораздела, с невысоких увалов, а в другие – исток его был с вечно-снежных вершин высокого горного кряжа.
Звон окутывал Темьян светлым облаком. Как из недостижимо высокой тучи, лился звон сверкающим дождем над домами и лачугами Темьяна, и играющие на солнце или печальные от вечернего сумрака капли падали на прохожих и оставляли светлый, хоть и мгновенный след свежести и чистоты на их лицах, зачернелых копотью обыденной суеты и повседневной беды.
Да, старик Хлебопеков был прав: громоотвод на соборной колокольне был не нужен:
Туча, поднимавшаяся с колокольни, не палила никого жалящей молнией, она не грозила никому смертью и огнем.
Она стояла над Темьяном белым сияющим облаком небесного звона, и его звуки весенним живительным жданным дождем орошали скудную и горькую ниву темьянского бывания.


Сергей Дурылин. "Колокола (Хроника)" [Часть 1, параграф 7], 1928–1929.
Tags: русская мысль, русская речь, русские вещи
Subscribe

Posts from This Journal “русская речь” Tag

  • 278 ДЕРЖАВИНУ

    ...поэту и государственному мужу, и большому сибариту. Это видно даже на портрете (Боровиковский, 1795): Его описания пиров несут радость и…

  • В ОСТРОВАХ ОХОТНИК

    Песня эта — замечательный пример русской народной любовной лирики. Текст полон остроумных намёков и двусмысленностей. Ютуб-публикаторы отнесли её…

  • БАТЮШКА ДОН ИВАНОВИЧ

    Уж ты, кормилец наш, Дон, Православный тихий Дон Иванович, Уж ты-е-е, Дон, ой, да ты, наш Дон, ой-е, Дон, Дон Иванович. Э…Дон Иванович… Про…

  • ХОРОШЕЕ ПОВТОРИ...

    Господа, подумайте и позаботьтесь о своих глазах: больше аудио, меньше видео!

  • ОБ ОДНОЙ СЛУЧАЙНОСТИ СКЛАДЫВАНИЯ НАШЕГО ЯЗЫКА

    Здесь снова кажется оставил смутный, едва заметный след гипотетический эффект бабочки, см. также От того, что в кузнице гвоздь был и Шуруп…

  • 99-Я ГОДОВЩИНА РАССТРЕЛА

    русского поэта, воина, путешественника, мученика Николая Гумилёва: ВОЙНА Как собака на цепи тяжелой, Тявкает за лесом пулемет, И…

  • ГАВРИЛА РОМАНЫЧ ДЕРЖАВИН

    "Романыч"... именно так, потому что знаем его мы по оставленным строкам, а они располагают к обращению по-свойски. Давайте же вспомянем славного…

  • ОЧЕНЬ ХОРОШО ПОШЛИ

    у меня на карантине "Вечера на хуторе близ Диканьки" в виде аудиокниги. Во-первых, очень приятно и как оказалось вообще здорово не смотреть (сколько…

  • ВОТ ЧТО ПИШЕТ В 1892 ГОДУ

    во время очередной эпидемии холеры один врач-инфекционист: У меня в участке 25 деревень, 4 фабрики и 1 монастырь. Утром приемка больных, а после…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments