Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Categories:

Жан Поль

Жан Поль (Jean Paul), настоящее имя Иоганн Пауль Фридрих Рихтер (нем. Johann Paul Friedrich Richter, 21 марта 1763, Вунзидель, Бавария — 14 ноября 1825, Байрейт)

Немцы прозвали его единственным: Жан Поль der Einzige.

Они были правы. Он был так особен, отличен от других, что никто по дерзнул передать его произведения ни на одном, европейском языке. Госпожа Сталь сделала легкий очерк его литературного характера; в нем заметно более блеска, нежели верности. Он жаловался на это с прискорбием. "Ах, сударыня,-- восклицал он с шутливым добродушием,-- оставьте меня варваром, вы изображаете меня слишком прекрасным!" Переводчики, ослепленные лучезарным сиянием гения, со страхом отступили от дивного феномена. Он написал около шестидесяти томов; никогда не видали еще подобного слога. Это хаос вводных предложений, подразумеваний; карнавал мыслей и языка; заселение новых слов, приходящих, по прихоти автора, требовать права гражданства в речи; периоды на трех страницах, без знаков соединения, состоящие изо ста фраз: вводные предложения порождают другие и так далее; подобия на подобиях, заимствованные у искусств, у ремесл, у самой глубокой учености.

Этот автор входит в число сильно повлиявших на меня. Я считаю его большим мудрецом. Мыслителем большой глубины. В своё время мне посоветовал его почитать один профи-философ, слывший среди коллег хулиганом. Читать его мне было не то чтобы нелегко, но как-то затратно. Нужно много внимания, то есть требуются затраты психической энергии. Мышление его кажется витиеватым, но если каждую предлагаемую им мысль держать крепко от самого её начала до неблизкого конца, то приходишь к тому, что это мышление очень точное, а витиеватым оно кажется потому, что оно говорит сложно о сложном. Когда я читал его "Приготовительную школу эстетики", мне постепенно открывалась удивительно пылкая душа этого "германского гения", вовсе не хмурого, а на редкость весёлого и, если так можно выразиться, подробно ироничного. Или въедливого. При этом, он пишет, демонстрируя читателю все формы остроумия, которые (формы остроумия) он в этом же произведении разбирает как эстетические категории. Большой, большой мастер рефлексии. А ещё он не скрывает своей горячей христианской веры, сочетающейся с очень трезвым и даже холодным отношением к клерикалам.

В рунете Жан-Поля очень мало. И главное, нет моей любимой "Эстетики". Есть (уже цитированная выше) "Антология из Жан Поля Рихтера...", написанная Виссарионом Белинским в 1844 году. Есть ещё одна вещь, написанная в жанре видения, эту вещь ("Мертвый Христос говорит с вершины мироздания о том, что Бога нет") в наше время читать может разве только очень большой любитель. И всё.

Гегельянец Белинский считал, что В его произведениях обозначается недостаток целого, связи и плавности. Чтение их оставляет впечатления неясные и противоположные. Из этого хаоса мыслей и чувств, как с раскаленного железа, брызжут тысячи искр, пламенных, высоких, комических: но это хаос. Один стиль этих дивных созданий есть уже феномен: девственная дубрава, ветви которой, переплетенные между собою, образуют непроницаемую ограду, представляет вам неодолимые препятствия.

Ну что ж, пусть о стиле как эстетическом предмете выскажется сам Жан-Поль, а вы уж судите о стиле самого этого высказывания. Заодно вброшу в русскоязычную сеть кусочек "Приготовительной школы..." в переводе Ал. В. Михайлова, 1981.

"Стиль - это сам человек", - справедливо говорит Бюффон. Всякий язык - это живописное изображение народа, а стиль писателя - это живописное изображение писателя; каждая сокровенная чёрточка своеобразия живо отпечатлевается в стиле со всеми своими едва заметными впадинками и горбинками; стиль - это второе, подвижное и гибкое тело духа. Поэтому подражать чужому стилю - всё равно что ставить печать не печатью, а отпечатком печати. Впрочем, бывает учёный стиль - широкий, как тулуп солдата на часах; он запахивает в себя мысль за мыслью, тогда как стиль гениально-вдохновенный есть созревающий вместе с зелёными бобами стручок: бобы и съедают вместе со стручком; однако и учёный стиль выигрывает благодаря своеобразию личности, и в мире обычной учёности стоит только неприметно выглянуть наружу человеку, как объявляются небывалые ранее способности, - то же самое бывает и в поэзии, но только если скрывать в ней свою личность. Если кому есть что сказать, то нет более подходящего способа сделать это, чем своя собственная манера, - если нечего сказать, такая манера ещё более уместна.
<...>
Если стиль - орудие изображения, а не просто изложения, то он выполнит своё назначение лишь благодаря своей чувственной конкретности, а конкретность - поскольку в Европе за конторкой можно пользоваться лишь пятым чувством, зрением, - является в образе и движении, как в смысле собственном, так и метафорически.
Для осязания и вкуса нам недостаёт воображения, для обоняния недостаёт слов, что уже доказано.
Для слуха наш язык накопил настоящие сокровища, позаимствовав их почти у всех животных с их голосами и глотками. Однако поэтической фантазии нашей трудно даётся слушать, уши и глаза, обращаясь к миру, расходятся под большим углом. Поэтому метафоры музыкальные приходится перевоплощать в зрительные, чтобы добиться эффекта; уже выражения 'звук низкий', 'звук высокий' обращаются к зрению.
Subscribe

  • БОЛЬШОЙ БРАТ СМОТРИТ В ТВОЮ ТАРЕЛКУ

    Помните рассказ (1956) про Ленина и "Общество чистых тарелок"? Нужно было сократить потери при массовом государственном кормлении детей, вот и…

  • ШЕДЕВР

    пропаганды и идеологической промывки мозгов. Фильму 60 лет, но до сих пор его смотреть, хоть и немного смешно, но не скучно! Он допускает…

  • ПАМЯТЬ МЫШЦ

    Люди работают. Давно!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments