Igor Pankratiev (pankratiev) wrote,
Igor Pankratiev
pankratiev

Category:

В КОТОРЫЙ РАЗ О НАЦИОНАЛЬНОМ

"Мышление в терминах национального есть, возможно, проявление одного из архаических пластов коммуникации, пережиток общения без слов. Вот древний римлянин острит в "Сатириконе": "Ты, пожалуй, предложишь еще устроить нам обрезание, чтобы сделаться похожими на иудеев, и проколоть уши в подражание арабам, а чтобы и галлы свободно могли принимать нас за своих, мелом натереть себе лица".

Тут менее всего национальное приравнивается к языку. "Национальность" определяется по жестам, по татуировкам, по манипуляциям с телом, то есть по доязыковым формам общения. Это сигналы, подаваемые немыми - глухим.

Человек немеет и, что хуже, глохнет, когда начинает общаться через "национальное". Тут можно не говорить, достаточно цветов национального флага. Это уже не обезьяна, но ещё не человек говорящий.
(запись от 30 октября 2008)

Не правда ли убедительно?.. на первый взгляд. А если присмотреться, и задуматься над такой аргументацией?

После двух постов о национальном (первый и второй) с возражениями Я.Кротову, теперь просто чувствую себя обязанным следить за всё новыми его «заходами на бомбёжку» национального. Линии его атаки меняются, но цель – нет, она всё та же: обесценить национальное начало в глазах его бессознательных носителей. Сознательные-то ему не по зубам.

Как достигается обесценивание? – Инфляцией. То есть буквально «надуванием» других начал, например, общечеловеческих. Им придаётся несоразмерная значимость. Нет, что говорить, идеал общечеловеческого тоже бывает полезен. Например, очевидно, если есть опасность спутать человека и «пришельца», или человека и зверя. Такие заблуждения в истории бывали. Мы хорошо знаем, что классовая ненависть может привести к зверству. Не просто же так в некоторых сочинениях красных комиссаров изображали в облике «осьминогов» (Галковский). И тогда ужаснувшиеся марксисты-ленинцы ищут в работах основоположников общечеловеческие идеалы, сформулированные ещё Просвещением. Вспоминаю в этой связи лекции профессора эстетики Г.И.Куницына, энтузиастически пропагандировавшем социализм-коммунизм с обще-«человеческим лицом».

Но не в столь пограничных ситуациях, а в более обычной жизни ориентироваться на общечеловеческое, это всё равно, что отыскивая в знакомом лесу известное грибное место, ориентироваться по солнцу или звёздам, тем более, что они могут быть просто не видны. Гораздо практичнее примечать тропки, овраги, ручейки, болота, кострища. Более того, ориентируясь по звёздам, хоть это и красиво, гарантированно не найдёшь, что ищешь. Поэтому, если кто-то тебе говорит: привычные тебе и знакомые тропки – это нечто «низменное», это недостойные высокого звания грибника привязанности (к местности), то знай: тебе сознательно морочат голову. Возможно, для того, чтобы грибы достались другому.

Так же поступает и Кротов. Он стремится показать, что национальное начало, тем более национальное чувство и инстинкт не к лицу человеку цивилизованному, разумному и образованному. И что к лицу ему всегда и везде общечеловеческое. Которое на деле обращается в космополитическое, интернациональное, компрадорское, а то и «пятое-колоннское».

Мне кажется, этот автор намеренно путает уровни реальности, нарушает логику, маскируя эти подтасовки «давлением на психику», ведь каждому хочется быть разумным и культурным.

Вот он обращается к языку. Понятно: вторая сигнальная система, фило- и онтогенез… в общем, язык – безусловная ценность, а главное: атрибут homo sapiens. Потом высмеивает язык жестов за его архаичность, язык внешнего вида – за его… не знаю за что, может быть за то, что он позволяет мгновенно опознать «свой – чужой». Хороши бы были самолёты без систем опознания! Но ещё больше обиделись бы глухонемые, если бы им предложили отказаться от языка жестов, слепые – от тактильной азбуки Брайля. Язык жестов, использующий зрительный канал и язык Брайля (тактильный) формирует вторую сигнальную систему не хуже звукового. И глухонемые, и слепые полноценные сапиенсы.

Так что это никакие не «доязыковые», как пишет Я.Кротов, формы общения, а вполне языковые. Просто языки другие, как несколько другие люди глухонемые и слепые. (У слепых развиваются такие особенности, которых мы не можем заметить у зрячих, и надо, полагать, что в случаё исключительного общения слепых со слепыми, без сякого общения со зрячими, могла бы возникнуть особая порода людей). Но это люди, и они образуют свои подсоциумы в более больших и устойчивых социумах. Снова группировка соответственно языку.

Но даже если принять, вслед за автором, что язык жестов и язык внешнего вида – это «всего лишь» недо-язык, а лучше сказать прото-язык, то отказаться от него никак нельзя, потому что они – основа, на которой стоит язык, на котором мы говорим. Возможно даже, что без понимания этих глубинных языков мы перестанем понимать свой родной и даже иностранные. Так что они никак не могут быть «преодолённой архаикой», они остаются необходимыми. Такое положение со многими комплексами жизни и истории. Например, исторические формации: античность не отменяет родовой строй, как Новое время не отменяет Средневековья, все отношения присутствуют сегодня, являясь основой друг друга. Вытащи из современности родовые отношения и рухнет всё здание современных отношений, мы вернёмся к дородовому, то есть к дикости. Правда, многие не верят в формации. Ну, тогда пример из истории технологии. Вот колесо, изобретённое ещё в родовом обществе. Оно присутствует и в современной технологии. Оно – одна из основ. От него никак нельзя отказаться. Рухнет всё

Кротов делает вид, что не замечает того факта, что нет естественного общечеловеческого языка. А все искусственные, типа Эсперанто, не могут заменить естественных. Почему-то естественно совсем другое: разделение языков на группы, семьи и пр., как и разделение людей на этносы, а позже – нации. Лишь бы не было однородности. Видимо для существования и развития человечества в целом необходимо его этническая и национальная дифференциация, что-то вроде необходимости минимального уровня разнообразия экосистемы для её выживания.

С языком дело обстоит так же, как и с социумом, культурой, экономикой. Есть какой-то – как правило, более абстрактный – уровень реальности, где нет наций, а есть человечество («ни еллина, ни иудея»), нет культуры, а остаётся только культ (абсолютного первоначала, истины, добра и красоты в ритуале удерживания этих самых общих ориентиров), нет национальной экономики, а только глобальное хозяйство.

Идея некоторого «абсолютного» языка, на котором человек может общаться со сверхчеловеческим – это очень древняя идея. Имеется в виду некий священный язык (Lingua Sacra) который искали ещё египтяне и античные греки, на котором все тайны мира просто становятся предложениями этого языка. Если бы этот язык нам был ДАН, то и Вавилонскую башню строить не было бы нужно, Бог и так был бы доступен для разговора, как и Богу не нужно было бы смешивать языки. Но, очевидно, замысел Его о нас, таков, что люди должны сначала пройти через разделения, получить опыт хождения по разным путям (история), чтобы достичь синтеза этих путей за пределами мира и истории (эсхатология).

Но на уровне языка конкретного, которому соответствует и конкретный социум (этнос, нация плюс культура) мы живём в своём уделе, который в свете сказанного выше священен, освящён, и мы должны его сохранить, потому что его уникальное содержание, возможно, необходимо для будущего синтеза.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments